09:31 

Забывчивость

Sollh
Если хочешь странного, слушай свою левую пятку - она мудрее
Пропустила день котов, международный


это было 1 марта

А вот вчера - день писателя, тоже международный:
Пара кусочков под катом, осторожно, яой
Дождь. Бесконечный серый дождь. Харальд поднял воротник чёрного кожаного плаща. Кажется, в этом городе всегда идёт дождь. Мимо спешили люди, серые и безликие, как манекены в витринах магазинов. Они проходили, боязливо косясь на человека в военной форме, и опускали глаза. Справа из пелены дождя показалась чёрная железная кованая ограда. Старинный дом, раньше бывший чьим-то особняком, а сейчас разделённый на отдельные квартиры. Жильцов в нём было немного, и это вполне устраивало Харальда. Он ценил тишину и покой. Достаточно просторное и не слишком дорогое жильё рядом с работой, и при этом в тихом районе, где не слышно шума нескончаемого потока машин. Несколько ступеней наверх, простая деревянная дверь. Харальд на миг замер, потом поднял руку в чёрной кожаной перчатке и надавил на кнопку звонка. Торопливые шаги. Он был дома. Его мальчик. Он всегда дома. Дверь открылась, на улицу хлынул тёплый свет из прихожей. Хрупкая изящная фигурка и светлые волосы по плечам, улыбка, в глазах радость и страх. Харальд торопливо зашёл и закрыл за собой дверь. Им незачем знать. Этому городу незачем видеть. Конечно, никто не осудит, это нормально, но ему почему-то не хотелось, чтобы кто-то знал. Это мальчик принадлежал только ему. Он забрал его у этого города и больше не отдаст. Аристократы всегда выбирают мальчиков, девочки для тех, чья кровь не чиста. Это основа выживания, генетической чистоты, правило, ставшее законом. Харальд наотмашь ударил мальчика по лицу. Тот испуганно отпрянул, но кровь с губ не вытер. Мужчина приблизился, властно притянул его к себе и жадно поцеловал. Пьянящий вкус крови, испуг с зелёных глазах. Страх и удовольствие, только так. Обычного страха ему хватало. Он отшвырнул мальчика в сторону и стащил с рук перчатки, снял плащ, стянул сапоги. Харальд устал. Ужасно устал, именно сегодня. Днём его опять вызвали в Пятое Управление Имперской службы безопасности. Конечно, в этом не было ничего необычного, ему часто приходилось с ними сотрудничать, но их седьмой Отдел… И почему только эти твари так на него действуют? Харальд был совершенно вымотан. Сначала сложное расследование, потом ещё и Пятое Управление. Хотелось смыть с себя этот приторный цветочный запах. Проигнорировав вкусные ароматы из столовой, он прошёл в ванную, сбросил одежду на пол и до упора выкрутил вентиль. Вода пахла как-то странно, но зато была горячей и смывала усталость, лишне мысли и липкий цветочный запах. Харальд упёрся руками в стену. Мыслей было много… слишком много. Голова просто раскалывалась. Сзади его талию обвили тонкие руки. Мальчик прижался к нему, уткнувшись носом между лопаток. Стало легче… спокойней. А он ведь даже не услышал, как мальчик подошёл. Наверное, потому что доверяет. Глупо. Верить нельзя никому. Иначе просто не выжить. Мальчик… уже юноша. После того, как Харальд подобрал его и сделал своим, он ни разу не выходил из квартиры. И не надо, он только его, а там, за мутными стёклами, бесконечный дождь. Когда-нибудь город придёт и сюда. Среди ночи. Их выволокут из постели, отвезут, хорошо, если в какую-нибудь рощицу за городом, а, может, в грязный подвал, и расстреляют, вместе. Мальчиков не оставляют в живых, если хозяина объявили предателем. Скорее всего, так и будет, но сейчас… сейчас ещё можно не думать и просто наслаждаться горячей водой и тёплым, живым телом. Телом его мальчика.
Харальд пробыл в душе почти час, ужин совсем остыл, но есть ему особенно и не хотелось. Он без особого удовольствия проглотил всё, что приготовил мальчик, захватил бутылку красного вина и отправился в свой кабинет. Его собрание книг, то, чем он всегда гордился. Настоящие, бумажные, а некоторые ещё и очень старые. Харальду нравилось чувствовать бумагу под пальцами, касаться переплёта. Такие книги были словно живыми. Их уже мало осталось. Теперь были компьютеры, чипы, диски. Пластик и металл. Он устроился в кресле с книгой и поставил бутылку рядом на пол. Надо было срочно приводить мысли в порядок. Ему не хотелось совершить какую-нибудь глупость просто потому, что он устал. Мальчик сел у его ног, притянув колени к груди. Когда бокал пустел, он подливал вино. Мерно тикали большие старинные часы на стене, и Харальд чувствовал, что засыпает.

Дверь открылась. Харальд прошёл к дому по узкой гравиевой дорожке. Молодой человек в ливрее открыл перед ним дверь. Тёмный коридор, третья лестница. Харальд прекрасно помнил расположение комнат. Три пролёта наверх по винтовой лестнице. Слуга остался внизу. Если гость пришёл через заднюю дверь, то знает, куда идти. Снова коридор, широкий, просторный. Свет приглушён, пол укрыт дорогим ковром, заглушающим звуки шагов, у стен стоят вазы с каменными цветами. Харальд вошёл без стука. Кабинет почти не изменился. Стены отделаны шёлком и дорогим деревом, в тяжёлых канделябрах горят свечи. Массивный резной стол завален бумагами, вдоль стен стоят книжные шкафы.
Принц встал и посмотрел на вошедшего. Он стал старше, но губы всё также упрямо сжаты. Он давно должен был прийти. Кружево манжета скользнуло по костяшкам пальцев. Он выглядит таким измученным и бледным.
Харальд шагнул навстречу Принцу. Почти не изменился. Безупречен, как всегда. Золотистые волосы ловят блики, миндалевидные голубые глаза хитро прищурены, чёрный атлас облегает стройные ноги, рубашка из кремового шёлка распахнута на груди. Всё так же, как было, когда они оба учились в Академии. Он по-прежнему серый, невзрачный и слабый. Принц, как и тогда, совершенен и прекрасен. Харальд сжал руку в кулак. Ему должно было льстить внимание Принца, а он так легко от него отказался.
- Мы так давно не виделись, Раэль, - голос у Принца был глубоким, он переливался, отражаясь и заставляя что-то внутри трепетать, - не навещаешь, не звонишь. Я успел соскучиться.
- Принц, - Харальду показалось, что он задыхается. Этот человек обладал странной силой. И притягательностью. Никто не смел отказать ему, никто не в силах был противиться его воле.

Дэнель стоял в тени колонны, уходившей под самый потолок. На высоте трёх с половиной метров вдоль стены тянулась узкая галерея. Он едва успел добежать до лестницы и подняться наверх. А вот и гости. Озираются, как испуганные дети. Ладонь сжала рукоять ножа. А вот и он. Замах, надо было смотреть назад. И вверх. Развернулись, сбились в кучу, беспорядочно паля. Солдат, стоявший чуть позади, упал с простреленной головой. Дэнель усмехнулся. Тело среагировало само. Он знал, что делать. Полузабытое чувство уверенности, прозрачности. Воздух стал вязким, пульсировал в такт ударам его сердца. На перила. Немного шатаются. Сердце бьётся в такт движениям. Удар. Руки раскинуть. Шаг. Вниз, перегруппироваться. Удар. Распрямиться. Разворот. Горячий фонтанчик на запястье. Удар. Пригнуться. Подсечка. Вверх. Лезвие проходит под бронежилетом, вспарывая низ живота. Удар. Разворот. Замах. В горло. Хрипит. Подхватить. Удар. Бросить на других. Взмах. Снизу вверх. Удар. Понимание. В глазах. Пора. Удар. Разворот. В прорезь шлема. Отпихнуть. Рывок. Удар. Перепрыгнуть через станок. Вбок. За ящики. Вперёд. Стена. Дэнель прижался спиной к груде ящиков с песком. Сердце стучало в бешеном ритме. Дэнель улыбнулся. Его переполнял странный восторг, непонятный, дикий и немного знакомый. Было так легко. Безумно хотелось большего. Он знал, что может больше. Это ещё не предел. Никто не способен остановить. Его. Ничто. Дэнель резко развернулся, почувствовав на плече чью-то руку. Почему не заметил? Должен был.

Не знаю, зачем, но пусть лежит

А ну да, ещё кусочек:

- Несомненно, желание Канцлера для меня имеет первостепенную важность, - губы Принцы изогнулись в улыбке. Почему Канцлер послал именно Августу, зная, что им трудно работать вместе? В прошлом сферы их интересов часто пересекались, и, выплетая многоходовые интриги, они постоянно сталкивались друг с другом. Неужели Канцлер решил научить их работать вместе?
- Я в этом никогда не сомневалась, Ваше Высочество. – Ещё одна улыбка, ещё один взгляд из-под полуприкрытых век. Принц и сам был мастером таких игр, но всегда признавал Августу достойным соперником. – Может сыграем в шахматы?
- С удовольствием, какой цвет выбираете? – Принц приглашающим жестом указал на небольшой шахматный столик.
- Вы так прекрасны в своих белых одеждах, Ваше Высочество, я, пожалуй, выберу чёрные, - Августа изящно опустилась в кресло рядом со столиком и расправила складки на подоле своего платья.
- Как пожелаешь, Августа, - Принц сел напротив и начал расставлять фигуры.

@темы: Бред забористый, Графомань, Зарисовки, Шоколадные овцы с дюралевой начинкой, день кошек, день писателей, травушка-глюкавушка

URL
   

тёмный угол

главная